ИНТУРМАРКЕТ-2018
10-12 марта 2018
Москва, МВЦ "Крокус Экспо" Пав.№2

Новости наших друзей: Откройте для себя деревню Тыгыдым (Пошехонский район Ярославской области) или Рассказ про любовь, творчество и возрождение России)))

Новости наших друзей: Откройте для себя деревню Тыгыдым (Пошехонский район Ярославской области) или Рассказ про любовь, творчество и возрождение России)))

09.08.2016

Москва, 28 июля — Вести.Туризм

Собирался написать о Деревне Тыгыдым, а получилось о России. Почему так? Чем похожи они — придуманный, но по-настоящему живой Тыгыдым и живая, но никак не избавляющаяся от наносного, от чьего-то векового сглаза, от чьей-то недоброй порчи Россия?

Деревня, нашедшая свой образ. И страна, веками его ищущая.

Действующая модель

Кто придумал Тыгыдымского коня? На этот вопрос даже «высший разум» Интернета внятного ответа не дает — все отшучивается: мол, легендарное животное, самое таинственное в криптозоологии (исследованиях таинственных животных) — из того же ряда, что и Снежный человек, Лохнесское чудовище, Баба Яга.

Как звучит — известно: тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым! Кто такой — непонятно.

С другой стороны, кто мне ответит на вопрос: что есть Россия? Наследница Рюриковичей или Киевской Руси, Золотой Орды или германских кровей русских императриц? Духовная дочь Византии или наложница люмпенского большевизма? Кто ты, Россия — неразгаданный Тыгыдымский кентавр, скачущий одновременно вперед-назад?

Оставив последние из этих вопросов людям в них более компетентным (как то: философам и этнопсихологам), примем наиболее близкую — лично мне — версию по поводу вопросов первых: Тыгыдымского коня, а вместе с ним и Деревню Тыгыдым придумали мои друзья Олеся Дегтярева и Саша Мазалецкий.

Тем более, что это действительно так: Тыгыдым в нынешнем его виде создал даже не Господь Бог (хотя, думаю, он выдал-таки «сертификат соответствия»), а эта молодая семья, прибывшая некогда в пошехонское захолустье, восхитившаяся его красотой и всего-то года за два с небольшим вписавшая в эту чудесную природную раму, в этот багет мироздания свою, собственного авторства картину.

О том, в каких муках рождалось тыгыдымское «дитя», я уже писал в своем эссе-репортаже "Тыгыдымский конкур: внутренний туризм в России Салтыкова-Щедрина«. Как невзлюбили его «пришлых» родителей здешние «бабки-повитухи», не хотели признавать за своего, местного. А оно, дитя, росло-росло — да вот и выросло.

В эти дальние края, куда от Ярославля надо добираться автобусом до Пошехонья и уж только потом, по разбитым дорогам — к берегу Рыбинского водохранилища, приехал я затемно. А потому увидел их лишь с рассветом. И удивился. Не таким я представлял тебя, Тыгыдым.

Да, собственно, никаким и не представлял. По проселочным российским дорогам поездил я, возможно, меньше иных своих коллег, но все-таки немало. Бывал в тихих, со следами исторического запустения городках, где полуразрушенный храм да скромный краеведческий музей — следы былого чуда. Бывал в деревеньках со сползшими крышами заколоченных домов. И все это — в удивительной красоты безграничных «багетах» лесов и долов, полей и озер, речушек и рек. Заколдованные края заброшенной, нелюбимой (да, увы) красоты!

И вдруг какие-то муж с женой да с детками захотели все это расколдовать в отдельно взятой счастливой деревне? Ну да, всячески понимая и поддерживая их в этом уже даже пусть только желании, я думал: поставили наверняка какой-никакой себе домик и проводят там, как сейчас это принято говорить, ивенты. Тем более, что очередной такой ивент — фестиваль «Зеленые Луга» — состоялся тут совсем недавно, в начале июля. Об его итогах, собственно, и приехал с тыгыдымцами поговорить.

Но то, что я увидел, было не домиком на берегу Рыбинского моря (так его тут зовут, а оно и впрямь выглядит морем).

И даже не этно-деревней, типа «Все для туриста», каких я видел по миру во множестве — от Литвы до Южной Кореи. То была модель мира. А может быть, модель России.

Вы спросите: действующая? Еще как!

Праздник на 150 процентов

Пример тому — фестиваль «Зеленые Луга». В этом году он проводился в третий раз и отличался от двух предыдущих заметно умножившимся числом придумок, идей, программ. «И как же вы собираетесь вместить это в полдня?» — спросил я у ребят, когда они мне прислали свое расписание на 8 июля. «Так ведь все — на разных площадках!» — «Но вас-то — всего двое взрослых да дети...» — «Нет, нас много: нам волонтеры помогают — девочки и мальчики из соседних деревень. Им нравится, а нам каждая лишняя пара рук подспорье».

Кстати, о помощи. Открою маленькую коммерческую тайну: у фестиваля «Зеленые Луга» нет бюджета. Во-первых, организаторов (читай: Сашу с Олесей) никто материально не поддерживает — ни областные, ни районные власти. Первые, по крайней мере, хоть воодушевляют: дерзайте дальше! Вторые же хорошо хоть с некоторых пор (после ряда публикаций в центральной прессе и сюжетов на телеканалах) не мешают.

Что до соственных затрат, да, они есть. «Ну, закупили мы, конечно, накануне продуктов побольше — гостей-то надо кормить, — поясняет Олеся. — А то, что строили, оборудовали, украшали — так ведь это вклад в дальнейшее развитие нашего Тыгыдыма».

Собственный неустанный труд в течение нескольких месяцев подготовки, этапы которой можно было отследить на странице «Зеленых Лугов» в Фейсбуке, друзья мои как-то не берут в расчет. Смешные.

(Кстати, для вас, скептики — в ответ на невысказанное, но, возможно, мыслимое «фэ»: друзей, мол, своих пиарит. Да, пишу о друзьях, с которыми, между тем, подружился совсем недавно — уже после того, как с головой окунулся и в их живые, фонтанирующие идеи, и в их недюжинные проблемы, которых могло бы не быть, если бы иные инстанции воспринимали Тыгыдым с открытым сердцем, без деления на "свой"/"чужой«, без злобы, а, уж не обессудьте, только с любовью... впрочем, о любви мы еще поговорим).

О том, как проходил фестиваль, писать сейчас не стану. Во-первых, я там не был — увы, не сложилось. А во-вторых, мы уже опубликовали совершенно очаровательный, я считаю, репортаж с «Зеленых Лугов», написанный московской школьницей. Из этого — по-детски непосредственного и по-детски же объективного — текста со снимками вполне, мне кажется, понятно: прошел он просто замечательно.

Хотя на следующий день после события Олеся писала мне чуть ли не в слезах: «Ох, недовольна я...».

Знаете, чем? Тем, что было у них на фестивале всего (!) 150 гостей. Пришлось — в качестве «таблетки от печали» — разложить все «по полочкам»:

— 150 человек — это, в принципе, очень даже много и для подобной территории, и для масштабов события, тем более, что народ-то, в основном, прибыл «самоходом», ни одна из туристических компаний — ни из Ярославля, ни из Москвы — не откликнулась на предложенный событийный маршрут, что лично я отношу исключительно к инертности, сонности отечественного турбизнеса;

— на прошлогоднем фестивале было примерно 100 человек, и любой причастный к делу развития туризма человек, я не сомневаюсь, подтвердит, что, при нынешнем, явно не ударном, состоянии рынка, рост 150% — это просто здорово;

— подавляющее большинство российских фестивалей и этно-праздников строится по незатейливому принципу «Больше выпивки! Больше шашлыков!», потому как иначе не заработаешь на столь хлопотном мероприятии, вы же, организаторы «Зеленых Лугов», изначально отказались от этой примитивной, но, как говорят, эффективной ивент-технологии, решив, что главное — чтобы людям было весело, радостно, интересно, придумав или раскопав в исторических источниках необычные игры, народные забавы... просто создав особую атмосферу; я ее назвал бы атмосферой ежеминутного чуда.

Так вот, ребята, вы получили столько гостей и тех гостей, которым интересно именно это! А не «выпить/закусить на природе». И с годами число таких людей в России, я верю, будет только множиться. Главное, как пел Булат Шалвович, «Не оставляйте, старанья, маэстро»!

Что до практической отдачи, то я ее наблюдал самолично за те четыре дня, что провел в Тыгыдыме. Были десятки звонков из разных концов России: «Слышали, что у вас необычное место, хотим заехать, поселиться на какое-то время». И заезжали — при мне.

А уезжали удивленные и радостные. С желанием вернуться. Совсем как я.

И о любви

Мы же вернемся к России. «Не выходя» из Тыгыдыма. Знаете, что я увидел, понял, почувствовал в Деревне Тыгыдым и какой бы я хотел видеть мою Россию — пусть не завтра (я реалист), но хотя бы послезавтра?

Я увидел Любовь и Творчество. Творчество и Любовь. Именно они, эти две высокие энергии, построили Деревню.

Сегодня здесь три больших дома. И каждый, не поверите, дом-личность. Хоть и архитектурно они — реплики тех строений, что, разъезжая по городам и весям, увидели и полюбили Олеся с Сашей.

Вот хозяйский Дом с башней: его прообраза уже не существует — увы, сгорел. Но «подсмотреть» (сфотографировать, срисовать) успели. И воссоздали — этакую купеческую усадьбу XIX века с традиционными, при этом замысловатыми интерьерами.

Кружевная изба и Гаютинская изба. Обе — дань местным, пошехонским традициям домостроения и рукоделия. Но каждая со своим характером. Обе вручную расписаны (в основном Олесей, а Саша все больше со столярными и плотницкими инструментами).

С «личностными» чертами тут даже хозяйственные постройки: в погребе-«холодильнике» мы с детьми играли в «дом с привидениями».

В медоварне ты уже с порога оказываешься в атмосфере старинного производства этого вкуснейшего напитка.

Есть и часовня, пока не достроенная и не освященная.

А о настроении в скотном дворе «позаботились» сами животные — кролики, куры, цесарки, индюки, козы. Все они вольготно разгуливают тут, отнюдь не чураясь внимания заезжих гостей, чем приводят в особенный восторг детишек.

Только вот юного песика чау-чау Мишку приходится держать на цепи — очень он «не равнодушен» к котенку Василию. Ничего не поделаешь — инстинкт.

Ну, а у Тыгыдымского Коня Паши (да, так запросто зовут тут эту легенду криптозоологии) инстинкт проявился самым что ни на есть бурным образом, когда Олеся с Сашей подвели к нему невесту, красивейшего окраса кобылу — Сивку Бурку по имени Алиса.

Окрас окрасом, но худа и пуглива была еще недавно Алиса — не ахти как с нею обращались прежние хозяева. Теперь вот обстановке заботы и любви нагуливает бока... да уже и не только бока. А Паша просто ни на минутку не отходит от любимой.

Ну, разве что выполнить свои «служебные» обязанности: продемонстрировать гостям-туристам образ Тыгыдымского Коня во всей его красе.

Да, Тыгыдымский Конь лично для меня уже стал образом. Как и вся Деревня Тыгыдым. Образом той России, в чертах которой — не угрюмство и безнадега, а Любовь и Творчество.

Творчество и Любовь — это тот фундамент, на котором создавалась и развивается, растет, расцветает Деревня. И это ничего, что в ней пока лишь три дома. Появятся новые, а возможно, и не только в Пошехонье.

Я знаю: только Творчество и Любовь способны снять с моей страны заклятье разбитых дорог и захолустной нищеты, зависти к соседу и неумения трудиться не ради «быстрых» денег, а ради развития — собственного, своего окружения, своей земли.

В Деревне Тыгыдым все друг друга любят: взрослые, дети, животные. И этой любовью заражают тех, кто сюда попадает — пусть даже на несколько часов. Любовь, она ведь распространяется, как вирус.

Россия, скажи: «Ты-гы-дым!»

Константин Исааков

(Деревня Тыгыдым, Пошехонский район Ярославской области — Москва)

Фото автора

http://travel.vesti.ru/article_20814


Вернуться к списку